2002-2019 Copyright © Официальный сайт Тофик ДАДАШЕВ dadashev.ru, dadashev.com.
Все права на материалы, находящиеся на сайте , охраняются в соответствии с законодательством РФ. При полном или частичном использовании материалов ссылка на ресурс DADASHEV.COM обязательна.

Сайт создан в компании LAXSMI PROJECTS 

Copyright © 

  • Белая иконка facebook

пресса

ИНТЕРВЬЮ ДАДАШЕВА: КАК Я ПОМОГАЛ КАСПАРОВУ

1990

«Литературная Россия» №37 (1441)

Открыто о сокрытом

 

Перед нами документ. Чистосердечное признание виновника появления на свет никем не предвиденных обстоятельств и эпизодов, которые решительно повлияли на ход борьбы двух шахматных титанов в пользу одного из них. Подобное откровение никого не может оставить равнодушным.

 

Знакомство с исповедью Дадашева выводит нас за обыденные понятия об окружающем мире, и появляется желание в одном случае тотчас проверить существование чего-то еще непознанного, неисследованного в возможностях человеческой психики, в другом — без промедления шагнуть в поисках истины за горизонт известного. Таких порывов у читателя, естественно, возникнет немало.

 

Но ведь и самих фактов для какого угодно обращения с ними (анализа, сопоставления, выяснения, обдумывания) в сообщении Дадашева достаточно. Разобраться во всем удастся вполне.

 

Только поначалу, для общей ориентировки, небезынтересно будет узнать из дополнительных источников вот что...

Прежде всего — кто такой Дадашев. Мы как-то привыкли опаздывать. Вот и о Дадашеве за рубежом пишут больше и признательнее.

А воспринимают неоднозначно.

Познакомимся...

 

Итальянские искусствоведы открыли в Дадашеве ясновидца, когда изучили созданный им по полотну Леонардо да Винчи психологический портрет Джоконды. Эта работа сейчас в Париже, в Лувре.

Клив Бакстер, ведущий ученый США в области пихоэнергетики и криминалистики (автор известного «детектора лжи»), после экспериментов с Дадашевым на Всемирном конгрессе по психоэнергетике в Праге назвал его «сильнейшим медиумом мира».

Наконец совсем неожиданно. Генерал КГБ И. Гореловский через печать официально поблагодарил Дадашева как реального предсказателя событий. Именно его советы как парапсихолога впервые в их практической работе помогли успешно завершить сложную операцию. Был обезврежен преступник, грозивший взорвать самолет с пассажирами-заложниками на взлетно-посадочной полосе в аэропорту " Бина«...

Итак, ясновидец, медиум, парапсихолог-предсказатель...

 

Кто же он все — таки? Помогая Каспарову стать чемпионом мира, Дадашев проявил себя и тем, и другим, и третьим.

Слово самому Каспарову того времени, когда Дадашев публично именовался им как «мой гуру», «мой талисман». Он писал:

 

«Представление о Дадашеве, его способностях лежит за предельной частью человеческого мышления. Неограниченные возможности его интеллекта и подсознательного видения резко контрастируют с нашей повседневной жизнью... Каждый раз, общаясь с ним, я ощущал неизменный прилив сил и веру в достижение конечной цели. Сегодня мы смело можем говорить о том, как далеко раздвинул Дадашев наши традиционные представления о возможностях человеческой психики и интуиции, а также о его исключительно благотворном влиянии на людей. Думаю, что в неразрывности этой связи и есть главная заслуга сверх одаренного человека и тонкого психолога Тофика Дадашева. Гарри Каспаров, чемпион мира по шахматам 2.7.86» К чести Каспарова он не изменил себе в этой оценке, даже попав в сложную ситуацию накануне 1988 года. Редактор «Московских новостей» Е.Яковлев получил тогда текст интервью Дадашева «Откровение». Он хотел открыто сказать правду о своей причастности к судьбе шахматиста Каспарова, который, получив от него необходимую психологическую поддержку в соревнованиях с Карповым, смог из безнадежного, казалось, положения стать чемпионом мира. Руководитель «МН» проявил интерес к материалу. Познакомился с автором беседы и попросил, если можно, на следующий же день встретиться в редакции вместе с Дадашевым. Однако негласно был приглашен на эту встречу и Каспаров. На внезапной «очной ставке» ожидалось скандальное, в присутствии сотрудников, изобличение авторов представленной ереси во лжи и вероломстве: Каспаров откажется от подделки. Произошло же прямо противоположное. «Я прочел „Откровение“, тут все правильно, — сказал Каспаров, обращаясь к редактору „МН“. — Я потрясен знакомством с таким человеком: Дадашев, представьте, предсказал даже, что матч прервется, и многое подобное... Если надо, подпишусь под интервью, но публикации бы не хотел». «А что вы скажете?» — обратился Яковлев к Дадашеву. И тот ответил: «Если чемпион мира не хочет публикации — я не против, решайте сами». Публикации, разумеется, не было. Действо же лихо продолжилось. В развлекательной форме. По новой, собственной версии «МН» — на сей раз быстро опубликованной, — выходило, будто вовсе и не мы с Дадашевым, и не по доброй воле создали, и не я вручил изначально заместителю редактора первоисточник «Откровения». Нет! Вот дословно: «Текст „откровений“ Т.Дадашева был получен из рук А.Карпова». Каспаров позже уточнил в печати: «Материал Дадашева в редакцию принес... А.Е.Карпов». Вон куда занесло! Анатолий Евгеньевич был незамедлительно, со всей решительностью «МН» обвинен в совершении им нешахматного хода. И все это напечатано 10 января 1988 года, через 12 дней после памятной «очной ставки», в снисходительно-нравоучительном рассуждении о «нарушении законов элементарной этики». Разве не лихо?

 

Сейчас широко распространяется по стране книга Г.Каспарова «Безлимитный поединок», известная на Западе как «Дитя перемен», выпущенная в соавторстве с Д. Трелфордом, редактором английского «Обсервера», на шести языках. Переделанная специально для русского читателя, она теперь, по существу, новое произведение. Каспаров по-прежнему признает большую помощь, оказанную ему Дадашевым во время матчей с Карповым в Москве и Ленинграде. Но подается это уже в ином свете, искаженно на фоне яркого автопортрета, а то и с вымыслом. Где же правда? Ее, однако, знать надо.

 

Каспаров готов был подписаться под «Откровением», не хотел лишь его публикации. Теперь же, после появления на прилавках «Безлимитного поединка», такая публикация просто необходима. Гласность так гласность для всех и в равных условиях!

Мы предлагаем читателю ознакомиться с тем самым «Откровением», взятым за основу и уточненным возможностями времени говорить более открыто. Каспаров в «Безлимитном поединке» обосновал сходное для него обстоятельство так: «...прошли два года, произошли новые события, всплыли интересные факты». Верно! Каждый сделает свой вывод...

 

Отсюда и название беседы с Т. Дадашевым — " Открыто о сокрытом«.

 

 

— С чего все началось, спрашиваете? В 1984 году в Москве, в Колонном зале Дома союзов, шел матч на звание чемпиона мира по шахматам, я отдыхал на родине, в Азербайджане. Вокруг только и говорили об этом матче: Каспаров всухую проигрывает. И вдруг меня пригласили в ЦК компартии республики. «Не понимаем, говорят, что происходит с Каспаровым. Он хочет с Вами встретиться. После 9-й партии счет уже 0:4». Я ответил, что не удивлен, это и предполагал. Через несколько дней должен быть в Москве. Постараюсь сходить на матч. Тогда и решу, встречаться ли. Просьба не была приятной. И в первый же день моего приезда в Москву руководитель делегации Каспарова Мамедов позвонил: «Не могли бы встретиться с Гарри? Он ждет Вас с нетерпением».

 

Чтобы было понятно дальнейшее, придется рассказать о некоторых подробностях. От пропуска на матч отказался, так как это означало сидеть впереди и обращать на себя внимание. Прошли в Колонный зал вместе с моим помощником Сергеевым по обыкновенным билетам немного раньше, минут за десять, и сели в 13-й ряд. Предстояла 12-я партия. Много зрителей. Четверть зала под указателем «Делегация Карпова». Все места заполнены. Человек 30-40. Вторая четверть, под таблицей «Делегация Каспарова», пустовала. К этим местам еще только подходили люди. Мужчин пять с поникшими лицами. На сцене первым появился Каспаров. Сел за шахматный столик. Бледный. Подавленный какой-то до обреченности. Через несколько секунд тут был и Карпов. Легкий, подвижный. Улыбнулся. Посмотрел прямо. Уверенно протянул руку. Каспаров взглянул, пожал ее и снова опустил голову. Сосед-зритель, завсегдатай матча, стал рассказывать нам, как много было раньше известных людей на местах для делегации Каспарова, стал перечислять имена артистов, художников, спортсменов, государственных деятелей, упомянул Михаила Ботвинника, экс-чемпиона мира. Теперь не ходят. Остались в делегации лишь тренеры да психолог — доктор наук. Горстка... Я разволновался. У Карпова мощная команда. Живет в Москве. Помогают известные гроссмейстеры. Сам — чемпион! А этот... покинутый, растерянный. Проиграет! С сухим счетом. Произойдет моральный надлом...

 

В этот день партия закончилась вничью. Был я и на 13-й партии. Та же картина. Зашел в пресс-центр, где гроссмейстеры рождают идеи. И мне подумалось: хорошая тут возможность для передачи информации соревнующимся. Этим наверняка пользуются... Вечером снова звонил Мамедов, тревожно. И я согласился встретиться. Нас с помощником привезли в гостиницу «Россия». В номере Гарри был с матерью. Я попросил, чтобы мы остались втроем, и мать Каспарова вышла. Каспаров признался: «Карпов оказался не только сильным стратегом, но и превосходил в тактике». Я спросил: «Вы хотите, чтобы я помог? В чем?». Каспаров, помедлив, ответил: «Ну, хотя бы оттянуть... по времени». Бывший чемпион мира Таль сказал мне: «Матч ты уже не спасешь, но, уходя, хлопнуть дверью надо». «Значит, сейчас, при счете 0:4, надежда хлопнуть дверью еще есть? А вот при 0:5, когда игра идет до шести, останется?» Он даже отшатнулся: «Я просто не выйду на партию!» «Так вот, буду помогать, когда станет 0:5. И матч вы не проиграете». Я почувствовал, что Каспаров отнесся к моим словам с недоверием, и стал жаловаться на плохое самочувствие. Слушая Каспарова, я по-своему воздействовал на него...

— Простите, что это такое — «воздействовать»?

 

— Это когда я передаю человеку психическую энергию вместе с огромным желанием ему помочь. И, как правило, людям становится легче.

 

— Почему Вы столь не просто соглашаетесь на такую помощь, как Каспарову, ставите условия? Ему, например, 0:5?

 

— Потому что сама эта помощь для меня не простая. Тем более при решении судьбы не одного человека, как здесь, двух минимум. Когда начинаю помогать, то чувствую, что этот человек со своей судьбой остается во мне, живет до завершения помощи. Это отнимает много сил, времени. Хотя трудно объяснить: дистанция все же остается. Почему 0:5? Видел: так будет. И еще. Тогда, кроме веры и надежды, связанных со мной, у Каспарова ничего не останется. А это мне и нужно — полное доверие с исполнительностью. Чужие советы мешают, и моя помощь не становится эффективной. Скажем, так. Пусть тренеры разрабатывают стратегические замыслы. Но какую тактику, характер игры в этот день избрать — вижу уже я. А от меня — мой близкий человек, мое второе «я»... Короче, я расстался с Каспаровым ждать... 5:0 в пользу Карпова. Занятное положение, верно?

 

А через несколько дней позвонил Мамедов, взволнованно просил приехать: через два часа начало партии, а Гарри отказывается на нее идти. В вестибюле гостиницы, кроме озабоченного Мамедова, меня встретила и панически растерянная мать Каспарова, Клара Шагеновна: «Я умоляю Вас, спасите! Это ужасно!». Поднялись в номер. Гарри ничком лежал на диване. Спросил у него, что случилось. «Боюсь. У меня черные. Чувствую — проиграю». Я сказал: «Не волнуйтесь, буду с Вами, будет ничья». Так и произошло.

 

Перед 27-й партией мать Каспарова опять в растерзанных чувствах звонила, просила приехать в Пестово на загородную базу посмотреть на тренеров. Работы никакой нет. Один бредит, другой запил, третий...Я отказался: «На этот раз незачем. Он проиграет. Только не говорите ему. На ровном месте споткнется». Она испугалась: «Как?». После поражения Каспаров позвонил: «Действительно, упал на ровном месте. В равных позициях потерял бдительность. Мама мне все потом рассказала. Теперь 0:5, и я в полном Вашем распоряжении». Ответил, что понимаю, буду помогать.

 

И накануне 28-й партии приехал к нему с Сергеевым. Мать Каспарова спросила, «Мне уйти?». «Останьтесь. Но вообще, будь я руководителем делегации, отправил бы Вас в Баку. Создаете нервозную обстановку. Не на пользу делу». Гарри вмешался: «Мы всегда вместе». Согласился: «Пусть так. Но хочу, чтобы все было ясно. Вам повезло, Гарри, что Вы ко мне обратились. Я тот человек, который может изменить Вашу судьбу. Есть три причины, по которым Вам помогу. Мы из одной республики. Во-вторых, чисто по-человечески. Наконец — это почти не в счет — мой спортивный интерес. Лично же от Вас мне ничего не нужно. Даже благодарности. И еще. Никто не должен вмешиваться. В том числе профессор-гипнотизер, заставляющий (знаю!) Вас повторять перед каждой партией: „Я сильный, я выиграю...“. Теперь: как буду помогать. Выпишите пропуск в первые ряды, чтобы хорошо видел Вас и Карпова. Ему будет труднее играть, вам — легче. Создам вам благоприятный фон. Перед каждой партией звоните, чтобы Вы могли знать, как, в зависимости от состояния Карпова, играть с ним. Кстати, не анализируйте партию вместе с Карповым после ее окончания тут же, на сцене. Он „размагничивает“ Вас, а ситуация может повториться...»

 

И с 28-й партии Каспаров, как правило, звонил мне в полдень. Я давал ему советы. Но всегда напоминал: что бы от меня ни исходило, играть придется ему самому. В остальном не было чего-либо примечательного. Я приходил в зал, садился поближе. Каспаров появлялся на сцене. Мы обменивались взглядами, что все остается в силе. Создавался нужный ему психологический фон. И он начинал играть.

 

— Какие события сопроводили 32-ю партию? Ведь Каспаров, наконец, одержал первую победу. Как участвовали в этом?

 

— Просто видел, что он должен победить. Но сказать прямо ему самому об этом нельзя было. Знали только мать и шофер Коля. Попросил поехать погулять в парк «Сокольники». Напутствовал, чтобы не переволновался, так: «Играйте долго, если будет равная позиция, не прекращайте борьбу. Сегодня это важно». И он выиграл.

 

— Серьезный успех. Знаете, как оценивали специалисты положение Каспарова до этого в матче? Гроссмейстер Лилиенталь так: «Карпов навязал и диктует ход поединка. Ему нужна победа, и он добьется». И очень образно Тайманов: «Представьте себе человека, повисшего над пропастью на одной руке, и вы получите полное представление о положении, в котором находился Каспаров уже после 27-й партии». Как было дальше?

 

— Было немало занятного. Но обо всем не расскажешь. 47-ю Каспаров выиграл даже черными. Вечером он позвонил, поблагодарил. Я сказал ему, что на 48-й не буду, уезжаю в Баку, уже купил билеты. «Как? — изумился он. — Вы меня оставляете?». Ответил, что нет, связь у нас не прервется и он выиграет эту партию. А матч прекратится. Каспаров не поверил: «История еще такого не знала!» Пришлось повторить: «Но так будет! Матч прекратится».

 

— И действительно, он выиграл 48-ю, после чего президент ФИДЕ прервал матч, прекратив его. Стало быть, Каспаров не проиграл этот поединок? И ваши обещания ему исполнились? Вы были удовлетворены достигнутым?

 

— Не до конца. Ведь Каспаров не стал чемпионом мира, а 2 сентября 1985 года в Москве решением ФИДЕ открывался новый матч по иному регламенту. Из 24 партий. Со счета 0:0. Победителем будет тот, кто первым одержит шесть побед или наберет больше половины возможных очков. При ничейном счете звание чемпиона мира сохраняется за прежним лидером. То есть за Карповым.

 

— Ваше участие во втором матче?

 

— Было много психологических сложностей. Как в жизни: со стороны — неожиданных и в то же время закономерных.

 

От Каспарова звонка долго не было. Но во втором матче счет стал 2:1 в пользу Карпова, последовали снова звонки от Каспарова, и во мне пробудилась потребность завершить дело. По предложению Каспарова мы встретились в особняке на Ленинском проспекте. Накануне шестой партии у него было состояние полной растерянности, просил помогать. Рядом нервно суетилась мать. «Хорошо, — сказал я ей. — Возьмите ручку и записывайте. 6,7,8-я партии — это ничьи. Буду на них присутствовать. Потом уеду в Баку. Вот телефоны, звоните точно в назначенное время... К 15-й вернусь. А до 15-й партии будут ничьи и одна победа Гарри. Счет сравняется — 2:2. После 15-й наступит перелом в вашу пользу. А Вас поздравляю, скоро будете матерью чемпиона мира. Только как бы ваша команда...». Она перебила: «Спасибо. Но почему ваша, а не наша?». Объяснил: «Между нами сложились полуофициальные отношения. Это меня устраивает. Я никому не принадлежу, и пусть для Вас не будет неожиданностью, если когда-нибудь я даже стану помогать сопернику вашего сына...».

 

Вернувшись в Москву к 15 партии, сразу позвонил: «На партии не буду. Сегодня-ничья». После партии Каспаров позвонил. Я спросил: помнит ли он запись, что произойдёт перелом в матче? Он ответил, что, конечно, помнит. "Ну, и какая же партия идёт у нас после 15-й?«- ответил он.

 

«17-я» — ответил он. «Почему?». «Играю белыми!». «Нет, — возразил я. — После 15-й идет 16-я!». " Тофик Гасанович, ведь я играю ее черными. Рисковать, что ли?«. «Рисковать не надо. Не требуется. Играйте долго. Победа придет».

 

На этой, 16-й партии я был. Каспаров ее выиграл. Выиграл и 19-ю, после которой мы ужинали вместе с моим помощником. Вдвоем. Я сказал Сергееву как бы в раздумье: «Каспаров звонить мне не будет. Но это станет его ошибкой». Тот удивился. Каспаров и в самом деле позвонил лишь после 20-й, которая далась ему трудно, едва свелась к ничьей. «Вы допустили ошибку, Гарри, — сказал я ему. — Теперь вынужден, выражаясь по шахматному, сделать открытый ход: «22-ю партию вы проиграете». Последовало решительное возражение: «Нет! Я даже предугадываю ходы Карпова...». И я впервые предложил встречу. Он сидел дома самоуверенный. Что ж, подумалось, оставлю на волю судьбы. Предупредил, что в этой партии помогать не буду. Может поймет... Не хотел я, чтоб он проигрывал. Не пошел — побрел на матч. Моей вины в его поражении в 22-й партии не было.

 

— Тут создалось драматическое положение, верно? Остались две партии. Выиграй Карпов одну, он — чемпион.

 

— Да. Это понимали все. Еще больше обострилось положение, когда 23-я завершилась вничью и осталась последняя. И понятен взволнованный звонок ко мне Каспарова: «Впереди 24-я! Понимаете?». «Не волнуйтесь, — говорю, — Гарри. Буду с Вами. Вы выиграете». Он возбудился: «Да что Вы?! У меня черные. Решающая партия! Рисковать не буду, нужна ничья!». Я остановил его: «Не знаю, как эта система там называется, но вижу ее. Займите три последние горизонтали, лавируйте, как хотите, но чтоб ни одна фигура вперед не выходила. Карпов будет давить на Вас по страшному. Главное — не дрогнуть. Возникнет очень острый момент. Карпов рискнет. Пойдет на вас, раскроется. И вы выиграете...матч».

 

При этом разговоре присутствовал мой гость майор Курьянов, который лично знал Каспарова. Он покачал головой: «Не рискованно ли?».

 

Началась заключительная 24-я партия, и Каспаров не выходил за те самые три ряда. Но я волновался и решил с Сергеевым выпить кофе в буфете. К нам подошел главный тренер Каспарова — Никитин: «Что делает Гарри?! Сложнейшее положение! Мы ему приготовили одно, а он играет другое. Ситуация критическая!». Но... Каспаров выиграл. Он стал чемпионом мира.

 

— Последовал третий матч. Реванш. Что могли бы сказать о нем?

 

— Я отказался от предложения Каспаровых поехать с Гарри на матч в Лондон. Они расстроились. Но в списке оставили — для «устрашения». Я им сказал, что огорчаются зря, так как в лондонской половине матча будет легко в общем-то. А во второй, в Ленинграде, — тяжко. То есть по сравнению с двумя предыдущими матчами все наоборот.

 

И действительно, к 16-й партии Каспаров оторвался на три очка. Но еще из предыдущего матча мне не давала покоя 22-я партия, будто упрекала в чем-то, хотя я и не был виноват, что Каспаров ее проиграл. В общей сложности за два матча помогал ему в тридцати семи партиях. Со мной ни в одной не проиграл. А ту, злополучную, отдал на волю судьбы. В Ленинграде Карпов выиграл подряд мощно три партии — 17, 18, 19-ю. И счет сравнялся. Последовали ничьи в 20-й и 21-й.

 

— Не означает ли для вас что-нибудь роковое число 22? Ведь опять повторяется драматический момент: впереди 22-я партия. Снова 22-я! Из оставшихся (24-я последняя!). Карпову достаточно в одной победить, и он возьмет реванш...

 

— У каждого своя судьба и оценка окружающего мира. Все личное оставляю при себе и никому не навязываю. Лучше послушайте, что происходило дальше, и тогда делайте выводы.

 

В этот острый момент Каспаровы стали разыскивать меня, звонили даже жене моего помощника, чтоб срочно связаться. И надо же! Именно накануне 22-й партии я приезжаю из Киева в Москву. Сергеев передает мне ленинградские телефоны Каспаровых, и я звоню им. Подошла Клара Шагеновна. Обрадовалась. Позвала Гарри. Он сказал: «Карпов стал сильнее играть». Спрашиваю: «Что, я нужен?». Каспаров замялся: «Да... Но как у вас со временем?». Меня будто толкнуло присутствие где-то рядом той 22-й партии. «Хорошо, — ответил, — сегодня выезжаю в Ленинград „Красной стрелой“. Утром встречайте». По дороге ночью размышлял, что может произойти. И почти наверняка! 22-я — ничья, 23-ю Карпов белыми выиграет, 24-я — ничья. И Карпов берет реванш! На вокзале нас с Сергеевым встретил шофер Коля. Сели в машину: «Как настроение у Гарри?». Шофер улыбнулся: «Сейчас ничего. После Вашего звонка до двух часов ночи в бильярд играл. Шутил». «А в команде?» — уточнил я. Коля сказал, что смутное дело возникло. Подозревают тренера Владимирова, будто передавал сведения о замыслах и разработках Карпову. Заставили уйти. Я этого Владимирова видел два раза. Даже не беседовал. Он произвел впечатление умного, интеллигентного человека. С достоинством. Уважающего себя и требующего того же от других. Было крайне неприятно, что с ним так обошлись. Приехали на место около 10 утра. Тягостное чувство не оставляло. Появилась Клара Шагеновна. Выдала ту же информацию. Потому-то Карпов и выигрывает, что все заранее знает от Владимирова. Говорила жестко. И я понял, почему так поступили с Владимировым. Матч приближался к концу. Преимущество должно быть у Каспарова. И вдруг счет сравнялся, когда рассчитывали на досрочную победу. Чтобы как-то оправдать себя, стали обвинять другого, который сам хотел уйти от них. Это такое тяжелое обвинение — в предательстве! И как легко решились! Я просил передать Каспарову, что не нужно так думать о Владимирове, что Владимиров так поступить не может. Но все осталось по-прежнему.

 

Я сказал, что встречусь с Гарри перед самым началом 22-й партии. Появился Никитин. Собрались члены делегации. Разговаривали отвлеченно: о Лондоне, иных предметах. Но настроение у всех было тревожное. Я попросил заказать билеты на Москву. Никитин озабоченно спросил: «Вы только на один день? И уезжаете? Ведь сегодня Гарри играет белыми. Лучше бы приехать на 23-ю, когда белыми играет Карпов. Она будет тяжелой». Я ответил, что да, она такой может быть. Но не будет. Я приехал на 22-ю, чтобы 23-й не было.

 

С Каспаровым я и Сергеев увиделись, когда он уже собирался на партию. Я сказал «Гарри, сегодня надо выиграть. Помните ту 22-ю? Вот поэтому я и приехал!». Каспаров развел руками: «Помню. Но я не готов на большую игру... Подождите, Вы меня очень взволновали, выйду в другую комнату». Когда вернулся, сказал ему: «Гарри, играйте до конца. И верьте — выиграете!».

 

Мы с Сергеевым немного опоздали на поединок. За пять минут было сделано 15 ходов! Отлично играл Каспаров. Великолепно отвечал ему Карпов. Партия была отложена с эффектным выигрышем у Каспарова. Когда приехали в особняк, он сказал при всех собравшихся, что видит победу. И подарил мне свою фотографию с надписью: «Тофику Гасановичу Дадашеву на память о великом переломе 22-й партии матч-реванша. С глубокой признательностью за неоценимую моральную поддержку. Каспаров. Ленинград. 3 октября 1986 г.». У Гарри настроение было хоть куда. Всем заявил: «Я заранее предчувствовал и планировал, что выиграю эту партию».

 

Ехал в поезде, и было двоякое чувство. Удовлетворение: достигнута победа, удалось сохранить человека для большого спорта... А с другой стороны, испытывал ощущение несправедливости, допущенной по отношению к Карпову. О первом и втором матчах угрызения совести не было. Нужно ли было в третьем...

 

— Тяжело было помогать Каспарову?

 

— С ним было легко работать. Он тонко чувствовал все мои советы, великолепно исполнял их: без ошибок и поражений.

 

Вы предали его? Так в «Безлимитном поединке».

 

— У Каспарова не то еще встретишь. Он, например, сообщает, что я «боролся с аурой» знаменитого экстрасенса, состоявшего при Карпове (никакой ауры и в помине не было), что в 1987 году перед матчем в Севилье дал интервью Шпигелю" о трех советах Карпову, как бороться с Каспаровым и победить (сочинение), что прогнозы мои рухнули (очередной вымысел), лишив тем самым меня невиданной славы... И так далее. В целом получается «Безлимитный вымысел».

 

— Но прогноз-то ваш все-таки существовал?

 

— Я предсказал в разное время три вещи. Во-первых, Карпов матч не проиграет. Далее. 23-ю, предпоследнюю партию он выиграет и выйдет вперед. Карпов будет играть ее многофигурно в стиле Каспарова, тот не выдержит, перемудрит и проиграет. И, наконец. Последнюю, 24-ю партию Карпов, вместо того чтобы собранно, будет играть вяло и расслабленно. И проиграет. Все сбылось! В итоге ничья, а звание чемпиона мира сохранилось за Каспаровым.

 

— Понятно... Ну, а другие творческие таланты обращались к вам за помощью, чтобы победить на международном уровне?

 

— Да. И по результату — прекрасно. Но об этом лучше как-нибудь потом. Сейчас совсем иным занят. В Баку удалось создать свой центр благотворительной парапсихологической помощи «ПСИ-ЭКС». Чтобы каждому удалось решить только его неповторимую заботу, вернуть именно его здоровье, усилить свою духовную защиту. Согласитесь, это непросто и требует полной отдачи сил, увлеченности.

 

Даже не до шахмат, помощи Каспарову или Карпову. Ведь у них теперь новый поединок. И... спасибо за внимание.

 

От редакции. Дадашев и Ефимьев просили перечислить гонорар за этот материал в фонд помощи пострадавшим от аварии на Чернобыльской АЭС. Их просьба будет выполнена.

 

Александр Ефимьев